Skip to Content

"Я так и не стал киноактером"

Сергей ЮРСКИЙ - о первом опыте в кино, преодолении камеры и актерском одиночестве.

Я начал сниматься в кино через два года после прихода в профессиональный театр и первые десять лет снимался регулярно: играл по крайней мере одну большую роль в год. Я научился владеть собой на съемочной площадке, научился неделями ждать нужной погоды, не теряя внутренней направленности, научился не дуреть от шальной жизни в долгих экспедициях, научился по градусам рассчитывать повороты головы на крупном плане. Я испил свою чашу кинопопулярности после фильмов "Крепостная актриса", "Республика Шкид" и особенно после "Золотого теленка". Я испробовал самые разные жанры кино — оперетту, детектив, комедию, хронику, сказку. Некоторые из моих ролей были отнесены к числу серьезных удач. При всем том, мне кажется, я так и не стал киноактером.

Во всех ролях я лучше или хуже приспосабливал свое театральное умение к условиям кино. Я думаю, что зрители и критики зачастую прощали или не замечали мою театральность, потому что большинство моих персонажей были натурами артистическими... Некоторая театральность становилась чертой характера. За артистичностью персонажа я скрывал свое неумение владеть законами искусства киноактера.

Я не берусь анализировать эти законы. Я попробую только разобраться в некоторых различиях, которые я ощутил, работая в театре и в кинематографе.

В первые годы я их не замечал. Пробы к фильму "Человек ниоткуда". Режиссер - прославленный к тому времени фильмом "Карнавальная ночь" Эльдар Рязанов. Мне очень хотелось победить в соревновании с другими претендентами, а их было много. Жанр - комедия. Я собрал все, что умел. Естественно, меня смущала еще непривычная камера и это нокаутирующее новичка слово "Мотор!". Я старался преодолеть свою скованность. На репетициях мне было легко, я чувствовал, что завоевал свой "зал". На съемке реакция исчезла - обязательна тишина, и к тому же все были заняты своими делами. Мне стало одиноко и неуютно. Единственный, кто следил за мной неотступно, - это механический "марсианский" глаз камеры. В некоторых дублях мне удалось преодолеть его замораживающий взгляд и сыграть, что называется, "полным дыханием". Но, вот удивление-то - на экране оказалось, что это худшие дубли. Первое впечатление от себя на экране - это вообще трудный рубеж. Смириться с тем, что ты такой, как ты есть, увидеть свои привычные жесты, движения глаз, гримасы - не изнутри, а со стороны и крупно - трудно.

И все-таки на первом просмотре, при всем его ошеломляющем впечатлении, я успел разглядеть, что мои лучшие по театральному счету дубли - на экране худшие. Я понял, что нельзя превращать съемочную площадку в зрительный зал, а сотрудников - в зрителей.

Следующим этапом моего вхождения в кино была встреча с натурой, съемки на природе. Для непосвященного в наше дело это покажется парадоксом, но насколько труднее оказалось бежать по настоящей дороге, плыть по настоящему морю, садиться в настоящий поезд, чем играть то же самое в сценических декорациях.

Искусство киноактера - одинокое искусство. Публичное одиночество в театре - игра в одиночество, оно на публике и для публики. В кино требуется настоящее одиночество - не на публике, а в толпе. Ты и камера. И в диалоге. Самые сокровенные слова говорятся на крупном плане - не партнеру (партнер в это время курит в коридоре, это его перерыв), не зрителю (зритель придет через месяцы) - камере.

Я люблю кино, высоко ценю в актерах умение сниматься, считаю это особым дарованием. Я искренне стремлюсь овладеть профессией киноактера, научиться сниматься, а не играть спектакль перед камерой. Мне кажется, я приблизился к этому в фильме Михаила Швейцера "Время, вперед!" в роли инженера Маргулиеса. И в телевизионном спектакле "Хлеб на воде" (режиссер В. Геллер) в роли капитана Басаргина. Может быть, именно потому, что профессия киноактера дается мне трудно, я остро чувствую различие двух искусств.

С. Ю. Юрский, "Кто держит паузу"

Сегодня выдающемуся актеру могло бы исполниться 84 года.

Дата новости: 
16/03/2019
Фотоотчет: