Skip to Content

Съемки фильма "Парамоша" (интервью с режиссером)

Выпускник мастерской режиссуры игрового кино Высшей школы режиссеров и сценаристов (мастерская Сергея Карандашова) Александр В. Вернер закончил съемочный период своего короткометражного фильма “Парамоша” и перешел к пост-продакшену. 

Главную роль в истории о старом клоуне исполнил заслуженный артист Российской Федерации - Юрий Александрович Кузнецов. Чтобы звезда кино согласилась сняться в дебютной работе начинающего режиссера, в замысле и сценарии фильма должно быть нечто особенное, что-то такое, что зацепило бы и подвигло известного актера выйти на съемочную площадку и работать над ролью. Что же это? Мы попросили Александра рассказать о работе над фильмом, о себе, о своей команде…

Александр, как пришла идея снимать фильм о Парамоше?

У моего однокурсника был набросок истории про клоунский нос. Это, конечно, была совсем другая история и даже просто этюд, а не короткий метр, но там мне понравился красный клоунский нос. Я попросил сокурсника отдать мне идею, он согласился, и я приступил к работе над сценарием. Мой первый вариант назывался «Клоуны не шутят». 

Партос Алексеевич Парамонов родился сразу, а персонажи и события выкристаллизовывались в течении целого года. Все вроде складывалось, но не финал. Периодически я возвращался к переработке сценария, но не находил удовлетворительного варианта. И тут мне пришлось выбирать сценарий для дипломного фильма. 

«Парамошу» я принял в разработку по настоянию преподавателя игровой режиссуры ВШРиС кинорежиссера Артема Антонова. Будучи человеком весьма кинообразованным и дотошным, Артем Михайлович заставлял доводить сценарий до совершенства. Когда мне казалось, что уже и править нечего, возникали новые идеи, замечания. Мне приходилось вновь и вновь передумывать и переписывать. 

В первых вариантах сценария были моменты, когда Парамоша хватался за нож, чтобы поквитаться с обидчиками. Драматургически это было интересно, помогало увлечь зрителя, создавало напряжение, но такое поведение персонажа шло вразрез с моими взглядами на жизнь. Мне нужен был добрый, одинокий человек, близкий по духу мне и, как я думаю, российскому зрителю. Да, я хотел, чтобы зритель пожалел Парамошу. Именно пожалел, потому что лично я не считаю жалость унизительной. Волландизм я не приветствую. Для меня пожалеть – значит проявить любовь. Еще я хотел, чтобы фильм давал людям надежду на счастье. Так, что у «Парамоши» высокое предназначение. 

Каждому художнику хочется сделать что-то интересное, нужное и важное для людей. Согласно своего мировоззрения, своего пережитого опыта, художник выбирает тему. Если он настойчив, а его идея жизнеспособна, то творческая мысль имеет шансы облечься в художественную плоть. А если немного пофилософствовать, то можно сказать, что рождение идеи — процесс метафизический, ведь идея есть мысль. Идея может прийти к автору извне, а иногда зародиться в его собственном сознании. Но чтобы идея зародилась и закрепилась, в конкретном художнике должна быть благодатная почва для «произрастания» в нём той или иной идеи. Не могу не упомянуть слова великого кинооператора Георгия Рерберга, которые хорошо объясняют суть творца: «Процесс создания кадра, по-видимому, определяется жизненной позицией художника. Жизненная позиция художника определяется временем, в котором он живет, страной, в которой он живет, той культурой, которой он обладает, тем общением, которое он имеет, теми индивидуальными особенностями психики и физики, которые он имеет».

 

Что стало самым трудным в дебютной работе такого масштаба?

В документальном кино я проработал 25 лет. В игровом кино «Парамоша» стал для меня полноценной дебютной работой с бюджетом в несколько миллионов. 

Главной трудностью стало то, что мне пришлось учиться доверять людям, с которыми я до этого не работал, а многих и вовсе видел в первый раз. Документальные фильмы я снимал чаще сам, но в «Парамоше» мне пришлось работать в тандеме с оператором-постановщиком. Это трудно и, порой, мучительно трудно, но очень интересно и полезно, потому что совместный труд ликвидирует в тебе чувство эгоизма и пафосной значимости. Пусть ты главный на площадке, но ты все же – соавтор, и без команды у тебя ничего не получится.

Сложность заключалась еще и в том, что у меня, как сценариста и режиссера, картина в голове так или иначе уже сложилась, мысленно была снята. И вдруг пришлось сталкиваться с видением, которое не похоже на твое. И вот тут важно быть ВЗРОСЛЫМ, чтобы понимать и принимать верные решения. Т.е. нервы надо отбросить в сторону, мысли о своей гениальности и то, что тебя не понимают, выкинуть, и спокойно выслушать, что тебе предлагают. Тем более, если оператор и команда не меньше тебя переживают за картину. 

Оператором-постановщиком «Парамоши» был Валерий Лернер. Я рад, что именно «Парамоша» явился нашей первой совместной работой. Я даже придумал стишок по этому поводу: «Вернер и Лернер снимали кино, кино получилось у них…». Финал зритель сам допишет после премьеры. 

Валера многое дал картине и, надеюсь, польза от «Парамоши» будет. Я бы вообще хотел, чтобы наша история про клоуна принесла пользу каждому, кто ее посмотрит. Иначе какой смысл в этом кино…

Как был сформирован костяк команды?

С Валерой мы были шапочно знакомы. Над «Парамошей» я ему предложил поработать вместе еще год назад, но он отказался. И хотя при встрече он в шутку меня приветствовал: «Привет, мастер!», работать с «мастером» в реальности он никак не хотел. 

Я стал искать другого оператора, но, как думаю, для каждой картины у Бога заготовлены свои определенные краски. Спросите, почему краски? Потому что любое живописное произведение искусства создаётся душой. Или душами людей, если это кинокартина. Так что душа оператора Лернера, как нельзя лучше подошла для «Парамоши». Я вообще очень счастлив, что провидение послало «Парамоше» замечательную творческую команду: профессиональную и добрую. Это замечательный союз - доброта и мастерство. Как однажды сказала наш второй режиссер Марина Кудреватых: «У нас на редкость интеллигентная команда». Добрая, профессиональная, еще и интеллигентная…

Кстати, второго режиссера я отыскал по телефонному звонку. Знакомые дали несколько номеров, и я стал обзванивать. Но кто-то ссылался на занятость, кто-то начинал разговор с денег, а когда начинают с меркантильного интереса, то не очень располагаешься доверием к такому человеку. Марина же начала с того, что попросила выслать ей сценарий. Она его прочла и позвонила мне сама, заявив о своем большом желании работать, и это при том, что она не сидела дома без работы. Мы встретились и обсудили детали. 

Оператор привел в проект свою команду осветителей во главе с Даниилом Шалагиновым. Ребята просто чудеса творили на площадке со светом.

На Парамоше зритель увидит красивый и, между прочим, недешевый костюм из дорогих итальянских тканей. Это плод труда двух людей. Эскиз создала Олеся Перич, а пошила костюм Любовь Воробьева. Художник по гриму Юлия Косова завершила создание образа Парамоши, нарисовав клоунский грим. 

Главный драматургический элемент – статуэтку — изготовила скульптор Наталья Феофилова-Фетинг. Собственно, из-под её талантливой руки и вышел двигатель сюжета нашей картины. 

Не могу не упомянуть нашего монтажера Анну Тюрину и легендарного ленфильмовского режиссера монтажа Раису Михайловну Лисову. Если кинорежиссер Сергей Соловьев говорит, что монтаж – это музыка, то наши монтажеры – композиторы, и это бесспорно. Теперь ждем результатов работы нашего звукорежиссера Ивана Шишкова.

Я упомянул лишь крохотную часть людей, принимавших участие в создании «Парамоши». В смену на площадке трудилось до 30 человек, а в иную смену и до 100. О всех рассказать не представляется возможным, но титры никого не забудут. Спасибо вам, друзья!

Отдельно хотелось бы упомянуть Высшую школу режиссеров и сценаристов, ее педагогов и администрацию – за участие, советы, ну и, конечно, техническую поддержку.

Что нужно сделать, чтобы привлечь финансирование?

Чтобы Бог или дьявол помогли. Кто из них – зависит от духа вашей идеи и того, ради чего и кого вы создаете свое произведение. Два раза мы приступали к “Парамоше”. Первый раз с одним продюсером – ничего не получилось. На тот момент актеры уже были подобраны. Потом у нас был годовой перерыв, и через год Бог дал нам другого продюсера. Возможно, на его положительный отклик повлияло то, что главную роль должен был исполнить Юрий Александрович Кузнецов. 

Когда ищешь финансирование, важно, о чем будет твоя картина. И вот это "о чем" должно понравиться тому, у кого есть деньги. Уверяю, что есть еще люди, готовые пожертвовать на идею. Любопытно, что человек, который выступил в качестве продюсера, находился по жизни рядом. Это был мой знакомый, но мне в голову не приходило обратиться к нему с предложением. И вдруг, как-то так получилось, что мы договорились, и проект задышал. Судьба-с…

Планируется ли показ фильма для широкого круга зрителей?

Мы планируем отсылать фильм на всевозможные кинофестивали, чтобы набирать отклики. Может быть, какой-нибудь телеканал пожелает проэфирить «Парамошу». Хотя трудно пристроить на телевидение фильм хронометражном в 42 минуты…

Сколько времени длились съемки, подготовка к ним?

Подготовительный период длился больше месяца: шили и подбирали костюмы, искали локации, квартиру, оформляли её. Все работали от души. У нас абсолютно оригинальный интерьер, созданный с нуля стараниями художника-постановщика Юлии Алексеевой и декоратора Евгения Забродина. В трехкомнатной квартире были голые стены и никакой мебели. Всё, что увидит зритель в кадре, сделано руками ребят. Съемочный период длился восемь смен, почти без разрывов, как часы, благодаря замечательному планированию второго режиссера Марины Кудреватых. Казалось, что и погоду Марина смогла спланировать. К тому же на плечи Марины выпали съемки с детьми, коих у нас снималось порядка 70-ти человек, а это, я вам скажу, нечто.

Красивую музыку написал талантливый композитор с далекого острова Сахалин Валентин Жовтун. Наш клоун Парамоша – трубач, и главная музыкальная тема в фильме просто восхитительна. Уверен, что она запомнится зрителю. 

В фильме звучат две песни. Одна написана Валентином, а вторая – десятилетней девочкой из Петербурга Инной Кривонос. Дети, вообще, много сделали для «Парамоши». 

Рисунки, украшающие квартиру Партоса Алексеевича, рисовали детки из государственного казенного общеобразовательного учреждения специальной коррекционной школы-интерната №1 для детей -сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, с ограниченными возможностями здоровья в Нижнем Новгороде. Во как!

Как проходила работа с актерами?

Была большая предварительная работа: мы репетировали, искали характеры, интонации, т.е. фактически все тонкости и особенности героев были найдены еще до съемочного процесса. «Who is who» мы уже знали.

В «Парамоше» снимались замечательные актеры: Виктор Чупров, Ольга Драгунова, народная артистка РФ Антонина Введенская, Василий Игнатич. И, конечно, самый юный наш актер Никита Маркеев, сыгравший Кольку. И это только небольшая часть фамилий, принимавших участие в съемках.

И, конечно, я благодарен Юрию Александровичу за роль. Он актер с большой буквы. Без него бы Парамоша не получился. 

 

Чему вас научили съемки “Парамоши”?

У меня сейчас переходный период из документального кино в игровое. В документальном кино я учился у реальной жизни, у реальных людей, а в игровом – я сам являюсь автором придуманной мной истории. Поэтому имею возможность проверить себя, насколько я хорошо знаю эту самую жизнь и понимаю людей. Мне за 50, и это – самый лучший возраст для старта кинорежиссера. Я рад, что перед стартом я 50 лет учился у жизни. А раз так долго, то я имею право считать, что эра милосердия в искусстве нам необходима. Человек устал от недоброго искусства. Устал от пошлости, насилия и лжи. Людям необходимо искусство доброе, чистое и подлинное (!). В нем должна быть явлена святость! Средствами искусства важно явить миру любовь в высоком её проявлении, чтобы знать, к чему человеку стремиться. И кино для такой цели – одно из наиглавнейших искусств…

 

 

Дата новости: 
08/02/2018